Просвещение

По завершению пособия-эссе для воспитанников детских домов, студентов, волонтеров “Дорогой к мечте” я принялась за новую брошюру “Детский дом”. Все вопросы по приобретению изданий обращаться по адресу akish5@mail.ru.

Автор М. Акишина

ДЕТСКИЙ ДОМ

Глава первая. Мифическое место.

Детский дом – это такое здание, которое обычно построено из кирпича. Бывают и деревянные детские дома, но редко. В котором находилась я, в Архангельском (в Соломбале), был деревянным, двух этажным, но почему-то рухнул, и детей расселили в другие дома.
В Ярославской области тоже есть деревянный детский дом, в Малахове (в Тутаевском районе), и тоже двухэтажный. Но недавно построили рядом новое кирпичное здание. А еще в Петровске есть деревянный одноэтажный дом (живут в нем дети дошкольного возраста), правда, там тоже построили новое кирпичное здание. Больше деревянных детских домов в регионе нет.
Детский дом, это где есть окна и подоконники. На них можно удобно разместиться и смотреть на улицу, на двор. У окна человек может побыть один, создать свое личное пространство. Например, для меня оно стало самым любимым и значимым местом, после того как ко мне подошла няня и сказала: «Теперь у тебя появились родители, и они скоро за тобой придут». С этого дня я не сползала с подоконника. Ждала, но ни кто не шел. Кудрявая малышка с вечными болячками на губах упорно продолжала ждать. Перестала есть, играть и часами сидела на подоконнике, боясь пропустить… Дело дошло до того, что измученным воспитателям и нянечкам приходилось брать меня за руки, за ноги и тащить в группу. Но я вырывалась и мчалась обратно к окну.
Детский дом, это где всегда есть много цветных карандашей и бумаги для рисования. Много общих книг и детских журналов, общих игрушек.
Детский дом, это где много-много обуви разных размеров , стоящей в ряд.
Детский дом — это мифическое место, где появляются и появляются дети из неоткуда. И иногда исчезают в никуда. «Был ли мальчик? А может мальчика-то и не было?» Это дети с разными легендами своего сокровенного прошлого, которое преследует потом их всю жизни.

Из воспоминаний Ромы: «Я только помню, как меня кто-то вынес на балкон, держа крепко, даже стискивая, в руках. Потом я ничего не помню. В больнице, куда я попал, врачи перешептывались, глядя в мою сторону. Позже я узнал, что упал с девятого этажа и чудом остался жив, отделался легкими переломами. Так я попал в детский дом».
Катя: «Наш дом загорелся, родители погибли, а меня в ожогах доставили в больницу, а потом в детский дом».
Света: «В один из вечеров у нас сидели гости, которые часто к нам приходили и сидели с мамой на кухне, выпивали. В тот вечер, как обычно, они пели песни, а потом ругались. Но на этот раз скандал превратился в драку. На моих глазах погибла мама, от ножевых ранений».
Алеша: «Год назад мою маму нашли мертвой на помойке».

Как-то летом приехала в Шильпуховский детский дом (в Первомайском районе) по вопросам предстоящего трудового лагеря. Поднимаюсь на крыльцо, и вдруг из здания выскакивает, сшибая меня с ног и плача, маленькая девочка. Лет 5-6. А за ней в след воспитательница и несколько детей. Все пытаются ее успокоить, даже прижать к себе. Но девочка вырывалась и пряталась в траву. Наблюдая всю эту картину, спрашиваю: «Что случилось?» «Да новую девочку к нам привезли» – ответил мне кто-то из ребят. Понятно. Вскоре все зашли в здание, но я решила вернуться на улицу, к девочке. В сумке у меня лежал (думаю, все в жизни не случайно) большой, даже большущий, оранжевый апельсин. Подхожу, сажусь рядом в траву. Протягиваю солнечный плод. Из под лобья с коротко подстриженной челкой смотрели на меня чертополохом два глаза. Мой апельсин не принят. Тогда подбрасываю его в небо и начинаю играть им, как мячиком, прихлопывая в ладоши. Девочка встала и направилась в сторону, подальше от меня. И тут мне пришла в голову мысль о том, что ее сейчас надо просто оставить в покое. Положив апельсин на скамейку, я зашла в здание.
Решив все организационные вопросы по предстоящему мероприятию и пообщавшись с ребятами, я собралась в путь. Выйдя на улицу направилась к дороге. Дошла уже до ворот, и что-то внутри толкнуло меня оглянуться. На фоне кирпичной стены в светленьком сарафанчике, с большим апельсином в руках стояла та самая девочка. Она стояла и смотрела на меня. Не решившись вернуться и подойти к ней, помахала рукой и вышла за ворота. Идя к остановке чувствовала, как по моим щекам одна за одной покатились слезы. Не расплакавшись, а разрыдавшись, свернула с дороги и легла в траву.

Солнышко у тебя в ручонках
Светится, как апельсин,
Пусть под коротенькой челкой
Рождается солнечный мир.

Несколько лет назад привезли ко мне из Москвы мальчика – бегуна, по имени Толик (подробно о его жизни на улицах Москвы в главе «Дети подземелья»). Привезли и сказали: «Пусть с тобой поживет некоторое время. От тебя не должен сбежать, а потом мы его заберем. Из девяти детских домов смылся, в бегах обычно бывает по несколько месяцев пока не поймают». Оставили нам деньги, продукты и уехали. И мы остались вдвоем: я и Толик. Передо мной стоял мальчик лет 12 от роду, русые волосы, руки в карманах, на лице многозначительная ухмылка.
«Ну, что» – говорю ему: «Поживи у меня некоторое время, раз так надо, но у меня есть две просьбы к тебе. Первая — не мешай мне жить. Вторая — если захочешь удрать ночью, то прикрой за собой плотнее дверь.
Как раз в эти дни к нам заезжали ребята из Рыбинского детского дома №1, для участие в нашем двухнедельном лагере «Я – лидер». И дел по подготовке было море. Моими помощниками в данных проектах были сельские ребята из трудных и многодетных семей. Некоторые из них уже начинали самостоятельно проводить мастер-класс по «школе игры». Их помощь мне была везде и во всем, начиная от прополки цветочных клумб, и заканчивая проведением праздников для селян. Мы повседневно жили одной семьей, зачастую вместе готовили еду, пекли пироги и ужинал за большим столом.
Придя ко мне, как обычно в пять часов вечера, ребята принялись сразу же за работу по подготовке необходимого материала к проведению игр. Представила им Толика. Возраст моих подопечных был от 14 до 20 лет. Толик оказался человеком общительным, остроумным, веселым (особенно, перед девчонками!), что помогло ему быстро найти общий язык со всеми. Заехали наши долгожданные гости, и мы полностью посвящали им все свое время. Дни шли на ура! Глядя на всю нашу суету, занятость, кураж (а я всячески, невзначай, старалась блеснуть заинтересованностью и активностью ребят перед Толиком), он, сам того не замечая, стал для ребят хорошим помощником и товарищем. Но меня держался в стороне. Избегала его и я.
Прошла неделя, Толик никуда не исчезал. Я сначала переживала, что убежит и держала его в поле своего зрения. Но увидев, что ему здесь пока нравится, успокоилась. И вообще себе сказала: будь что будет.
Одновременно с проведением лагеря мне приходилось ездить в Ярославский педагогический университет и сдавать экзамены. Иногда возвращалась к вечеру, а порой оставалась на два-три дня, в зависимости от расписания зачетов. Вся ответственность в такие дни полностью ложилась на ребят, с чем они, считаю, успешно справлялись.
Как-то утром, собираясь в Ярославль, при Толике, говорю ребятам: «Приеду завтра, за главного остается Максим». И уехала. Но мне пришлось задержаться в Ярославле еще на один день. Вернулась поздно к вечеру. Максим добросовестно отрапортовал о проделанной работе, и стали обсуждать предстоящие дни. В комнату зашел Толик, поздоровался со мной и добавил (он тогда впервые назвал меня по имени): «Марина, я приготовил ужин, пошли есть, а то я проголодался». В центре стола стояла большая кастрюля с макаронами. А рядом в стакане горела свеча. «Ужин при свечах» – важным голосом пояснил поваренок. Макароны, до ужаса пригоревшие к дну кастрюли, показались для меня самыми вкусными в мире! С этого момента мы стали больше общаться, рассказывать друг другу о себе. «Что произошло?» – задавала себе вопрос: «Почему он так радикально изменил поведение по отношению ко мне?» Порой меня это пугало и настораживало. Но вскоре поняла в чем дело. Его очень задевал тот момент, что не он, а ребята в мое отсутствие были главными. Именно им, а не ему доверялись самые ответственные моменты, как в быту, так и в мероприятиях. Спустя месяц он стал руководить многими хозяйственными делам. Чем очень гордился. За этот время мы очень сдружились. С каждым днем у нас друг к другу появлялись привязанность, бережливость и забота. Ответ прост. Благодаря доверительным отношениям между мной и ребятами Толик увидел во мне безопасного для него человека. Благодаря похожести наших с ним причин попадания в детский дом (он, как и я, попал «подкидышем») он открылся и доверился. Кстати, дети, которые попали таким образом в детский дом, в большинстве случаев, становятся скитальцами (детство и юность – побеги, в течении жизни – кочевники).
Прошел месяц, начался другой, но никто Толика никуда не забирал. Как-то спрашиваю у знакомых благотворителей из Москвы: «А куда его потом определят?» В ответ услышала: «Скоро этот вопрос будет решен». Это услышал и Толик, я сделала большую неосторожность. Но думала, что мой товарищ на улице и не услышит данного разговора. Цель моего вопроса заключалась только в одном — узнать дальнейшие планы, а не желание освободиться от него. Вечером у нас состоялся разговор, которого я боялась целый день. Мне пришлось выслушать целую тираду по поводу «нежеланного Толика» (здесь в нем увидела себя). Затем он стал просить (даже требовать), что бы я оставила его у себя и устроила в школу. В душе радовалась его настойчивости, но вслух твердила: «Ты же видишь, что я человек свободы ветров, сегодня здесь, а завтра собрала рюкзак и в дорогу. Я не могу взять на себя ответственность за твою жизнь. Пойми, у меня за душой ничего нет. Даже собственного дома». Толику хоть и было 12 лет, но рассуждал, как взрослый человек: «Но кто обо мне будет заботиться, как ты? Никто. А кто о тебе будет так заботиться, как я? Никто». В конце-концов ему удалось меня убедить. Звоним в Москву. По телефону слышим согласие. На следующий день сходили к директору Новской школы (в Переславском районе), поразмыслив вслух, она дала согласие. В этот день мы устроили на радостях праздник, накупив много мороженного! Моя жизнь приобретала новые очертания, я начинала планировать и мечтать. То же самое происходило и с Толиком. Мы с каждым днем, после того разговора, становились еще более родственными душами.
Звонок из Москвы: «Мы завтра приедем вас навестить». На радостях выпаливаю: «Конечно, мы вам будем очень рады!» Приехав гости с порога Толику: «Собирайся, тебе завтра надо быть в Москве» – и добавляя в мою сторону: «Не волнуйся на днях вернем обратно». Толику в карман, пока никто не видел, сунула бумажку с номером моего телефона. Мы оба поняли, что здесь что-то не то. Все произошло быстро, и не попив даже чая, они уехали. Через три дня, звоню в Москву. Знакомый голос: «Ты только не переживай, ему там будет лучше». «Где он?!!» – кричу в трубку. Пауза. Затем: «Во Франции».
Спустя несколько дней звонок, которого я ждала каждую минуту. Родной голос: «У меня все хорошо, но я очень хочу к тебе, к ребятам….» Он не говорил, он кричал в трубку: «Можно я тебя буду называть мамой?!» Кричала и я на другом конце провода: «Называй, как хочешь, но если будет возможность, то звони мне!». Связь прервалась, и я не успела сказать ему самого важного.
Больше звонков от него не было.

Из страны зазеркалья реплик и лиц
Вышел на встречу мне Маленький принц,
- Это планета? – спросил он меня,
- Да, это – планета — ответила я.
А школа здесь есть, мячик и поле?
Еще нет, но появятся скоро.
А дом свой построить мне здесь разрешат?
Выделят землю даже под сад!
Тогда я останусь на этой планете!
И буду домашним, как многие дети!
Он начал смеяться, прыгать, скакать,
Кружиться со мною и в небо взлетать,
Показывать трюки, петь, танцевать,
Со звездами, с солнцем в жмурки играть…….

И стало тепло мне на этой планете.
О, как я мечтала, чтоб здесь жили дети,
Из страны зазеркалья реплик и лиц
Ведь все-таки вышел Маленький принц,
Доверчивый, смелый, добрый, радушный,
Разноцветный, смешной и очень воздушный!
С умилением, восторгом за ним наблюдая,
Не обратила внимания,
Как серая стая,
Стая волков подкралась.

- Где же ты, мальчик, из зазеркалья?!-
Безнадежно эхом кричала
За горизонты с морского причала:
- Возвращайся домой, Маленький принц!

Сосем недавно в новостях увидела сенсационный случай. О том, как американская приемная семья вернула на самолете русского мальчика. И перед глазами появился Толик. Присматриваюсь, нет не он….. Этот выглядит на много младше. Но для меня он тоже Толик. Подобных возвращений море. Тысячи, тысячи и тысячи по всей России. Но о них в основном умалчивается. Несколько лет назад, как только начали свою работу государственные программы «приемные семьи» и «уменьшение социального сиротства», меня охватил ужас: «Что они делают! Наломают таких дров, что мало не покажется». Ведь так и вышло. Два года назад, когда в нашем регионе началось интенсивное закрытие детских домов, примчалась к нашим властям возмущенная до предела, а мне в ответ уверенно заявили: «Скоро, примерно через пять лет, не одного детского дома у нас будет». На что им сказала: «Тогда через десять лет детских домов станет в два раза больше».
Листаю, как настенный календарь тех лет, свою потрепанную рабочую тетрадь: «На дворе 2007 год, а это значит, что уже пора государству заняться не «латанием заплат», а реформацией самих детских домов. Вводить хорошо организованное детского производство (многое можно взять у Макаренко, Коменского), знакомить детей с нормативно-правовыми документами, вводить новые образовательные и воспитательные практические программы, а также заниматься адаптацией выпускника в обществе. Пора заменять данные учреждения специализированными центрами, например, по принципу профориентационных направлений. Подкреплять к духовным семинариям, гимназиям. Переводить на принцип авторских школ с привлечением людей науки и искусства, что как раз апробировано и активно предлагается общественниками на территории других уголков страны».
Сегодня 2010 год, за это время, с 2007 года, у нас в регионе закрыли более 7 детских домов. А «приемные семьи» продолжают расти, как грибы…………..

Детский дом — это мифическое место, где появляются и появляются дети из неоткуда. И иногда исчезают в никуда. Это дети с разными легендами своего сокровенного прошлого, которое преследует потом их всю жизни.

Автор М. Акишина (г. Ярославль)

Статья. Сиротство, общественность, государство.

В доисторические времена люди жили племенами, которые являлись, как семьей, так   и обществом. Из-за постоянных войн, из-за битв с хищными животными люди часто  погибали. Среди них были и родители детей. Если погибала мать-кормилица, то за младенцем ухаживала другая женщина и само племя. Оставшись без биологических родителей, ребенок не считался сиротой и продолжал жить полноценной жизнью. Так как племена существовали по родственному принципу, то по большому счету, они считались большой единой семьей, которой ребенок, при потере родителя, не лишался.
На «каменной газете» (каменном рисунке, петроглифе), найденной в штате Аризона, изображена фигура взрослого человека. Над ней, вверху с права, изображен человек более маленьких размеров (ребенок) по обе стороны которого расположены силуэты птиц. В основном, наскальные рисунки, носят символический характер, а так же, жизненно важную информацию эмоционального уровня людей того времени. Судя по петроглифам, первобытные люди берегли своих детей (даже обожествляли), как будущего воина, добытчика или, как продолжательницу рода, как дар духов.
В доисторическое время о сироте заботился человек и племя (общество).

На смену семейной форме «племя», пришел новый вид семьи (который сохранился до наших времен). Появляется в употреблении и слово сирота. “Гермес называет светящийся камень в темноте “сиротой”. Камень – “сирота” из-за его уникальности, больше такого нигде нельзя было увидеть (единственный, один, одинокий)”(К. Г. Юнг).
Пришло время Древнего мира. Время разделения на бедных и рабов, на богатую знать и царей. Время рассветов и закатов различных цивилизаций. Время Великого переселения народов и захвата других земель. Время появления и утверждения государственной власти.
В связи с постоянными и беспощадными войнами семья нового вида (а именно, с малочисленность ее членов, относительно племени), находилась под большой угрозой исчезновения. Многие семьи, деревни, города просто стирались с лица земли. Если детям удавалось выжить, то они становились сиротами. И каждого из них ждала своя судьба, согласно социальному положению его погибшей семьи. Ребенок знатного сословия (в том числе не законнорожденный) попадал под покровительство родственников, отдавался для спартанского или афинского воспитания, в школы жрецов и писцов Древнего Египта, в жилища мудрецов и различные общины Древнего Китая. А выходец из простого народа, в основном, становился товаром, рабом, рабочей силой, бродягой.
Люди древнего мира всеми силами старались сохранить свои семьи, как святую святых. “Сжался над нами и в бой не иди, оставайся с богиней, чтоб сиротою не сделать ребёнка, вдовою — супругу» (говорит Андромаха Гектору).
Не смотря на разделение бедных и богатых, на суровость времени, люди Древнего мира относились с особой заботой к сиротам, к обездоленным. Многие в оказании помощи видели исцеление души, расположение к себе всевышней силы. «Я хоронил стариков. Я был отцом сироте, мужем вдове» – было высечено на одной из гробниц времени Хуфу. «Око видевшее восхваляло меня, потому что я спасал вопиющего бедного человека, сироту и беспомощного» (Иов 29:11-13) — написано в Библии о временах Авраама.
Государственная забота о сиротах находилась в различных стадиях. Если в Древнем Риме высшим обществом уже создавались социальные пособия для сирот, появлялись различные виды усыновления («arrogatio» и «adoptio»), а в Индии вступали в силу Законы Хаммурапи о семейно-брачных отношениях и правилах усыновления, то в Древней Руси отсутствовали меры государственной помощи. С появлением христианства значимую роль в проблеме сирот решала церковная благотворительность. Служители церкви (как и во все последующие века) считали обездоленных людей первыми любимцами Бога. “Ты – не сирота. У тебя есть друг…Ты – Божья сирота” (в одном из обращений Августина).

В средние века сирот из знатного рода под свою опеку, в основном продолжала брать церковь (расширялась сеть богаделен, приютов при монастырях). А так же, князья, рыцарские благодетели, общины, где дети получали ни только кров, но и воспитание. К сожалению, образование того времени, из-за диктаторства религии, было в упадке. Царили неграмотность (даже среди царей), невежество, искоренялись науки.
Сироты бедняков жили в других крестьянских семьях или у ремесленников. Либо существовали за счет мирского подаяния, предавались скитаниям, получая богатый опыт жизни.
В этот период активно помогает сиротам народ и церковь. Милостыню, стихийным образом, дают и государи (подаяния по большим праздникам, средства на создание приютов при монастырях).

Эпоха Возрождения, зародившаяся в Италии, разбудила мир идей гуманизма, где человек был признан высшей ценностью на земле. На горизонте педагогической деятельности появились Ян Коменский с трудами о «мастерской человечности» и «материнской школой», Джон Локк с мыслью о «воспитании к самостоятельному добыванию знаний». Пришло время реформ, а значит, и Новое время для детей-сирот. Теперь заботой о ребенке, оставшемся без родителя, занимались светские и гражданские законы. Здесь (с данного абзаца) концентрируем внимание на одном из государств, а именно, на Российском.
Фрагмент из указаний Петра I: «чтобы сироты не оставались без опекунов, назначение которых и наблюдение за которыми поручает магистратам же”. (Невзоров А. Цит. соч. С.103.). Именно в это время появляется первое установление опеки, как особое государственное учреждение с властью, контролирующее деятельность опекунов. Стали появляться специальные детские учреждения «гошпитали» (через букву «ш»), в основном, около церквей. Сюда тайно приносили незаконнорожденных детей и детей девиц легкого поведения. Церковь продолжает принимать активное участие в судьбах сирот. Так, например, в Новгороде митрополитом Иовом, по его собственной инициативе, было построено около десяти “сиропитательниц”, где воспитывалось до трех тысяч детей. Многие из которых, в том числе и дети бедных, сперва поступали в школы полудуховного характера. А затем становились, кто служителями при церкви, кто посадскими людьми.
В этот период на проблемы сиротства стало обращать серьезное внимание и само государство.

На смену одной эпохи приходит другая, как логическое развитие Нового времени. Настает эпоха Просвещения. Здесь свою большую педагогическую лепту вносит Жан Жак Руссо с мыслью о «двух университетах: сама жизнь и самообразование».
Екатериной II, под влиянием просветительской идеи Европы, создаются в Москве и Санкт-Петербурге Воспитательные Дома для сирот. И не просто. Миссия данным учреждениям предписывалась особая, а именно, в выращивании “новой породы людей”. Имелись ввиду дети, как будущие граждане, которые способны служить отечеству, а так же, владеть различными искусствами и ремеслами. Планировалось при данном учреждении разместить детей и «третьего сословия», но помешала этому массовая смертность детей. В течение первых четырех лет в Московском Воспитательном Доме «из принятых 3147 детей больше 82 % умерло». (Яблоков Н.В. Цит. соч. С.29.). По этой причине Екатерина II издает Указ об устройстве детей в добродетельные семьи, «дабы научился науке или промыслу или ремеслу, и доставлен был ему способ учиться добрым гражданином». «Раздача» детей шла и в деревенские семьи. Кстати, как и в наше время, государство платило «временным приемным семьям». Когда ребенку исполнялось 9 месяцев, (а позже, 5-7 лет), то его возвращали в Воспитательный Дом.

XVII (с середины), XIX века отмечаются интенсивным расширением милосердия, подвижничества, благотворительной деятельности (особенно женской благотворительности). Так, например, на пожертвования Алексеевых строится приют с ремесленным училищем для сирот. Елизавета Михайловна Медведникова после своей смерти оставляет денежные сбережения для создания приюта для девочек-сирот, который позже был построен в городе Иркутске. Особенностью данного учреждения стало то, что в нем давали образование для детей сирот всех сословий. С Медведниковский приюта появилась история женского образования в Сибири.
Возрастает активность гражданского общества и общественных организаций. Создается благотворительный Совет детских приютов Москвы, а так же, общества: «Синий Крест», «Красный крест», «Капля молока», «Женская помощь», «Общество поощрения труда», «Дом трудолюбия для образованных женщин» и многие другие. К 1917 году на территории России появилось более 12 тысяч благотворительных заведений.
Глядя на гражданскую и общественную активность, государство начинает оказывать всевозможную помощь, в основном, приютам для нравственно запущенных детей. Но вскоре в России, в связи с интенсивным ростом «тайного приноса» детей, прекратилось строительство воспитательных домов, сирот стали направлять в сельские семьи, для выращивания «сельского сословия». Таким образом государство стало бороться с сиротством и системой «тайных приносов». Наряду с этим, появляется, так называемое «городское воспитание», то есть, государство матерям выделяло определенную плату за то, что они воспитывала своих детей (не плохо, если бы это возобновилось сегодня). Оплата шла, пока возраст ребенка не достигнет семи лет. И как бы не пыталось государство приостановить строительство новых приютов, они все-равно требовались, и продолжали строиться, в основном, при поддержке благотворителей и служителей церкви. Для контроля над приютами появляется Комитет главного попечительства и разрабатывается “Положение о детских приютах”. Что в свою очередь дало возможность родителям открыто, официально сдавать своих детей в приюты. Своего рода, государство и общественность делают официальное признание о расширении сети сиротства и наличии социального сиротства.
Как, мы видим, что именно в данный период, как со стороны частных лиц, как со стороны общественности, так и со стороны государства ведется активная работа по решению проблем сиротства в стране. Именно в это время оформляется система пособий детям военнослужащих, погибших в годы войн, открываются первые суды по делам о малолетних преступниках, появляются рабочие законодательства.

Настает сотрясающий XX век для детей России. Первая мировая война, революция 1917 года, переход от одного строя к другому, гражданская война, вторая мировая война, сопровождаемые бесконечной разрухой, репрессиями, голодом, болезнями, высокой смертностью. Появление новых негативных явлений в развитии советского общества, распад Союза, перестройка. Появление «новых бедных» и «новых богатых», беспризорность.

К 1910 году в России – 2,5 млн. беспризорных детей. К 1921 году – до 4,5 млн.
После второй мировой войны появляется 650 детских домов. В 1958 год – 4 065 детских домов, 367 тыс. воспитанников. 1990 год – 564 детских дома, в 2004 году их количество увеличивается почти втрое и стало составлять 1,4 тысячи. В начале 2007 г. – 748 тысяч детей-сирот (где, в основном, социальные сироты). «Арифметика поражения» детского благополучия в России XX века имеет яркое выражение.

Появление страны Советов ознаменовало себя открытием многочисленных приемников, куда попадали дети с последней стадией дистрофии. Резко росло количество различных приемно-распределительных пунктов, куда доставляли беспризорников и где шла подготовка детей к вступлению в организованные коллективы. Оперативно создавались сотни детских домов, трудовых колоний, коммун, учреждений интернатного типа для временного содержания или длительного проживания. В 1917 году в детских домах воспитывалось 30 тысяч детей, в 1918 – 75 тысяч, в 1919 – 125 тысяч, в 1920 – 400 тысяч, в 1921-22 – 540 тысяч детей. В России именно в этот период появляется и основательно закрепляется такой социальный институт, как детский дом.
В связи с интенсивным ростом детских домов и строительством Советского государства начали проводиться, один за другим, различные съезды по охране детства, по вопросам работы детских учреждений.
Появление такой яркой педагогической личности, как Антон Семенович Макаренко сыграло большую роль в реформации детских домов того времени. Благодаря результатам его эффективной методики, построенной на «коллективе» и «хорошо организованном производственном труде», государство увидело большую и значимую роль детских домов (колоний, коммун) в создании нового государства. В воспитанниках власти вдруг увидели вместо «бродячего элемента», «преступного элемента» и «беспризорной массы» (как было указано в личных делах детей) полноценных граждан, которых необходим срочно «втягивать в ряды комсомола».
Коммуна Антона Семеновича сумела перейти на хозрасчет. Окупались все расходы: на жалование учителям, на оборудование кабинетов, покупку автобусов, на проведение летних лагерей. Коммуна им. Дзержинского давала несколько миллионов рублей чистой прибыли государству. Более трех тысяч воспитанников Макаренко, из бывших колонистов и коммунаров, вышли квалифицированные рабочие и инженеры, руководители крупных предприятий, выдающиеся учителя, врачи, художники, артисты, юристы, журналисты.
Благодаря удачному эксперименту педагога Макаренко, в свет вышло постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 21 сентября 1925 года о мероприятиях по подготовке воспитанников детских домов к трудовой общественно-полезной деятельности. И постановление от 5 апреля 1926 года о порядке и условиях передачи воспитанников в крестьянские семьи для подготовки их к сельскохозяйственному труду. В результате проведенных работ число беспризорных детей и подростков резко сократилось. Если в 1923 году в стране насчитывалось 3 тысячи 971 детских учреждений и 253 тысячи 237 воспитанников, то в 1927-28 годах учреждений сократилось до 1 тысячи 922, а число воспитанников до 158 тысяч 554 человек. Вскоре началась реформация в данных учреждениях. Детские дома стали делиться на: дошкольные (воспитывались дети от 3 до 7 лет); школьные, где воспитывались дети от 8 до 15 лет и подростковые, где воспитывались подростки от 15 до 18 лет. Основными принципами работы детских домов в конце 20-х начале 30-х годов были самоуправление, самодеятельность и самообслуживание.
В этот период государство отвергло благотворительность и активность общественных организаций, происходит ликвидация прежних государственных, общественных и частных благотворительных учреждений. На смену пришло шефство государственных организаций. А в военные время к ним активно добавился ВЛКСМ под лозунгом «Клянемся мы пролитой братьями кровью, что горе сирот нам не будет чужим, что лаской, приветом, заботой, любовью, мы их, как родная семья, окружим». Но к 1948–1950 годам, когда среди контингента воспитанников больше стали появляться дети матерей-одиночек и родителей, отбывающих наказание в местах лишения свободы в следствии послевоенных репрессий, данный лозунг исчез.
С возрастанием большого количества детских домов после второй мировой войны, государство вспоминает о «патронате». И выносит Постановление «О порядке передачи детей на воспитание в семьи трудящихся». К концу войны насчитывалось 678 тысяч детей, оставшихся без родителей. Из них 278 тысяч находились в семьях, заменивших родительскую.

С 1960 г. для детей сирот стали активно внедряться школы – интернаты. Многие школьные детские дома были преобразованы в школы — интернаты.
В связи с ростом благосостояния трудящихся количество детских домов и численность воспитанников в них сокращаются. В 1971 насчитывалось 1031 учреждения, 109 тыс. воспитанников.
Со второй половины 1980 года в стране «падает железный занавес» и «прорубается второе окно в Европу». Происходит «сексуальная революция», появляются «чума наркотиков и спида», «черный рынок». В это время, нарастают негативные явления в развитии советского общества, возрастает недовольство народа, общественности (митинги, забастовки, объявления голодовки). Увеличивается количество различных политических партий. С 1990 года начинается интенсивный рост количества детских домов (новая волна) в плоть до 2007 года.

Начало XXI века Россия встречает новым переворотом. Происходит распад социалистических республик. Уменьшается количество среднего класса, идет резкое разделение «бедных» и «богатых». За чертой и на грани бедности стали оказываться вполне благополучные в социальном плане люди, среди которых много специалистов с высшим (и не одним) образованием.
В 2000году поставлено на учёт почти 110 тыс. неблагополучных родителей, и свыше 6 тысяч взрослых привлечено к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. В 2002 году свыше 68 тыс. детей не посещали школу, из них 2,5 тыс. не имели даже начального образования, а более 3 тыс. детей никогда не ходили в школу. С 2006 года в приюты Москвы поступили более 3 тысяч беспризорников, но более 5,5 тысяч детей находятся еще на улицах Москвы. С 2007 года запускается государственная программа по «уменьшению социального сиротства». Из 748 тысячи детей усыновлено -153 тысячи, «взято» под опеку – 384 тысячи, «устроено» в приёмные и патронатные семьи – 37 тысяч. Но из-за не проработанного механизма как на федеральном, так и региональном уровнях, на горизонте вновь появляется «арифметика поражения» – около 30 тыс. детей были возращены в учреждения «приемными семьями».
Сегодня на помощь государству, как и в дореволюционный период, приходят церковь и гражданское общество. Возрождаются милосердие, благотворительность, подвижничество. Общественные организации в своем развитии достигли того уровня, когда они способны не только влиять на общественное мнение, но и самостоятельно решать отдельные социальные проблемы. Государство заметив серьезный общественный потенциал в решении социальных проблем, принимает ряд нормативных документов, которые направлены на развитие и поддержку этого потенциала в социальной сфере.
«Гражданское общество – оно замечает всё, что не доделывают государственные структуры, что не доделывает исполнительная власть, не доделывает правительство. И пытается поставить перед властью проблемы, на которые нужно отвечать. Вот посмотрите вопрос беспризорности, безнадзорности. Кто первым поставил этот вопрос? Кто? Это неправительственные организации. Неправительственные организации очень сильны в своей основе и деятельности, потому что работают в них нестандартные люди. Иногда удивляются, почему они там работают, но они делают огромную пользу для России, для страны» (детский врач Рошаль).
Начинает развиваться социальное партнерство общественных организаций с властью. Так как обе стороны осознают, что именно в единстве и активности всего общества возможно эффективное решение проблемы сиротства. И что это один из шансов объединения россиян и укрепления страны в целом.